В Нью-Йорке оценили феномен Ковалёва: умел с шайбой то, что было недоступно большинству

Что будет, если объединить элитное владение клюшкой, убийственный кистевой бросок, габариты и скорость? Получится Алексей Ковалёв: один из самых одарённых крайних нападающих в истории «Рейнджерс», «загадочный» российский талант НХЛ, оставивший неизгладимый след в лиге.

Ньюйоркцы выбрали Ковалёва под 15-м номером на драфте НХЛ 1991 года, сделав его первым игроком, родившимся в России и прошедшим советскую школу, задрафтованным в первом раунде. В эпоху распада СССР и притока российских талантов в НХЛ клуб рассчитывал получить своего Сергея Фёдорова — будущую суперзвезду, которой не хватало лишь огранки.

Алексей прибыл в Северную Америку без той драмы, которая сопровождала первых «перебежчиков» вроде Вячеслава Фетисова и Александра Могильного. В сезоне-1992/93 он дебютировал и сразу показал проблески гениальности — 20 голов при 38 очках в 65 матчах. Уже в следующем чемпионате, в 20 лет, Ковалёв прибавил в результативности: 23 шайбы и 56 баллов в 76 играх, а также проявил неожиданную жёсткость — 154 минуты штрафа. Затем же наступила весна 1994 года.

Он не дрогнул под давлением борьбы за первый за 54 года Кубок Стэнли для «Рейнджерс» и выдал блестящий плей-офф. Россиянин стал третьим в команде по результативности — 21 балл в 23 матчах. Его точный бросок в дальний угол ворот Мартина Бродера в шестом матче финала Восточной конференции против «Нью-Джерси» помог запустить камбэк, спасший сезон ньюйоркцев. Когда команда в итоге завоевала Кубок, Ковалёв вместе с Сергеем Немчиновым, Сергеем Зубовым и Александром Карповцевым стал одним из первых россиян, чьи имена выгравировали на трофее.

В 21 год казалось, что его будущее на Бродвее выглядит многообещающим. Однако прорыв, которого ждали многие, в Нью-Йорке в полной мере так и не произошёл. Во время локаута-1994/95 Ковалёв вернулся в Россию, где играл за «Ладу» Тольятти, а после возобновления сезона его результативность снизилась. Он набрал 58 очков в регулярке-1995/96, но уже в следующем году травмы ограничили его 45 матчами. По мере того как «Рейнджерс» теряли позиции, внутри клуба росло недовольство Алексеем.

Его кажущаяся лёгкость стала одновременно даром и проклятием. Из-за того, что игра давалась ему слишком просто, и он не выглядел хоккеистом, выкладывающимся в каждом эпизоде на максимум, за ним закрепился ярлык нестабильного игрока. Слово «загадка» стало синонимом его карьеры. Под сомнение ставились дисциплина и трудолюбие. Игрока обвиняли в том, что он «плывёт по течению» и даже симулирует. Справедливо или нет — этот образ закрепился.

Несмотря на 53 балла в сезоне-1997/98, в «Рейнджерс» разочаровались. Уже через 14 матчей кампании-1998/99 его обменяли в «Пингвинз». И смена обстановки пошла на пользу.

В «Питтсбурге» Ковалёв заново раскрыл свой атакующий потенциал: 46 очков в 63 матчах после обмена и ещё 12 — в 10 играх плей-офф. В следующие два чемпионата он набрал 95 и 76 очков, став той звездой, которую в нём когда-то видели в Нью-Йорке. Игра рядом с Яромиром Ягром и Марио Лемье помогала, но Алексей доказал, что способен вести атаку и самостоятельно — в регулярке-2001/02 он стал лучшим бомбардиром команды уже после ухода чеха.

К февралю 2003 года руководство «Рейнджерс» захотело всё переиграть. В рамках сделки, обусловленной потолком зарплат, «Питтсбург» вернул Ковалёва в Нью-Йорк. Однако воссоединение быстро разочаровало: 13 баллов в 24 оставшихся матчах чемпионата-2002/03 и тяжёлый следующий год. Болельщики отвернулись, сам игрок выглядел недовольным, а магия 1994 года осталась в прошлом.

3 марта 2004-го генеральный менеджер Глен Сатер обменял его в «Монреаль Канадиенс» на Йозефа Балежа и выбор второго раунда — часть масштабной распродажи перед локаутом.

И снова Ковалёв ответил на новый шанс. В 12 матчах регулярки он набрал всего три балла, но в плей-офф-2004 разошёлся — 10 очков в 11 играх. После локаута он переподписал контракт с «Монреалем» и пережил второе рождение, включая сезон с 84 результативным действиями (2007/08). В 2009 году россиянин был капитаном команды Востока в Монреале и стал MVP Матча звёзд.

В 2009 году Алексей подписал контракт с «Оттавой», забросил четыре шайбы в одном матче в январе 2010-го и достиг отметки в 1000 очков. В 2011 году он ненадолго вернулся в «Питтсбург», затем играл в КХЛ, провёл короткий отрезок с «Флоридой» в 2013 году и даже выступал за швейцарский «Фисп», где также был генеральным менеджером, прежде чем окончательно завершить карьеру в 2014 году. Он не раз намекал на возможные возвращения, вдохновляясь примером Яромира Ягра, но его карьера в НХЛ завершилась с 1029 баллами при 430 голах в 1316 матчах — на тот момент это был лучший результат среди игроков, родившихся и обученных в СССР.

За 19 сезонов в НХЛ он набирал в среднем 0,78 очка за игру в регулярном чемпионате и 0,82 — в плей-офф. Он завершил карьеру в числе 70 лучших в истории по голам и баллам, несмотря на выступления в эпоху «мёртвой шайбы», когда результативность в лиге была низкой.

Наследие Ковалёва неоднозначно. Ожидания, обусловленные его почти феноменальным талантом, были огромны. Он умел с шайбой то, что было недоступно большинству, поэтому от него ждали уровня абсолютной элиты. Но если отбросить ярлыки, картина становится яснее.

Алексей был важной фигурой во времена притока российских игроков в НХЛ. И когда весной 1994 года ставки были максимальными, он оправдал доверие.

Для болельщиков «Рейнджерс» его место в истории клуба неоспоримо. Талант был очевиден. И в ту незабываемую весну 1994-го Алексей Ковалёв действительно был игроком, меняющим ход матчей, — независимо от того, считали его загадкой или нет.

Автор: Johnluke Chaparro